Архангельский.
— Боитесь? Она кивнула. — Меня? — Нет. — Города за окном? — Да. Равик закрыл окно.
Осмотревшись, он начал вспоминать отрывки из книги про самоубийства.
И внезапно почувствовал, что было бы неплохо покончить с этим всем раз и навсегда.
Эта мысль настолько ошеломила его, что он даже слегка протрезвел. «Что за чертовщина?».
А внутри ныло. Ныла и давила нескончаемая боль. Ненужность, бессмысленность жизни — не своей, чьей-либо вообще, но своей в том числе.
Чуя никогда не задумывался, в чем смысл его жизни. Вернее, задумывался, будучи подростком, как и любой человек — но удовлетворился неким ответом, которого уже и не помнил, и приучил себя не задавать тех вопросов, на которые не может дать ответа.
Но сейчас это нахлынуло с новой силой. «Для чего я живу?».
Убивать? Очень странный ответ: жить, чтобы отнимать жизнь других.
Но его работа состояла на половину из убийств, и на вторую половину — из договоров, встреч, перехвата оружия или ценных бумаг. Да, он был ценным членом Портовой Мафии и мог действительно собой гордиться: он всего добился сам, несмотря на людей, что старательно мешали ему, несмотря на Дазая, который, сколько себя помнил Чуя, держал в тени половину служащих организации.
Но вместе с тем все это оказалось таким бессмысленным и ненужным.
Накахара схватился за голову, чувствуя биение крови в висках. «Нет, прекрати, не загоняй себя дальше», — он отчаянно пытался остановиться, но это будто были не его мысли: казалось, что кто-то изнутри шепчет ему об этом, настойчиво, как демон с нижних кругов Ада.
«Смотри: если свернуть направо по дороге к квартире, будет мост. И ты можешь лечь на рельсы. По ночам проходят скоростные поезда.
И больше не нужно приходить в эту гребаную квартиру, таскаться на работу, где тебя все равно не ценят, жить в мире, где у тебя даже друга нет. И никто тебя не спасет. Ты никому не нужен. Никто никому не нужен».
— Остановись, — прошептал Чуя, чтобы слышать свой голос, ощущать, что он — все еще есть он. Но и голос был не его голосом — а голосом его напарника, которого он ненавидел всей душой. Чувство, сильное, как любовь, но противоположное ему. Убивающее. Грызущее. Тяжелое, как деготь, как смола. Заглатывающее, как монстр, живущий на дне океана.
Ненависть.
А к Дазаю ли? Может, к себе?
«Ты ненавидишь себя?»
Чуя запрокинул голову и закрыл глаза.
«Ты ненавидишь себя. Каждый день. Каждую минуту. Всего, с головы до ног. И хочешь себя убить. А твоя Порча? Она тоже убивает тебя. Твой азарт, что тянет тебя в бой? Твоя готовность исчерпать себя до последней капли крови ради победы? А так ли тебе нужна эта победа? Может, ты просто хочешь вымотать самого себя до предела, чтобы, наконец, рухнуть наземь и никогда больше не подняться?».
Чуя боролся из последних сил, ища внутри себя тот источник тепла и жизни, что непрестанно горел в нем. Но сейчас внутри была лишь пустота. Как если бы кто-то вырезал у него изнутри весь внутренний мир и украл, оставив рваную черную дыру.
Накахара поднялся со скамьи. Демон утих, но он был рядом, он был внутри, он сидел в голове, отяжеляя разум. Чуя шел, понимая, что должен идти, не поддаваться, какими бы бессмысленными ни казались его действия сейчас.


"Две жизни" Vague Sadness
ficbook.net/readfic/5774566

@темы: Не волнуйся, я не посвящу тебе больше ни строчки.